С.Б. Несколько слов о спектакле “Белый белый черный аист”. М.В. В нем присутствует гомосексуальная тема. Которая трактуется кем-то как «скользкая тема»... Ведь никто до сих пор не объяснил школьникам, что однополая любовь - не отклонение от нормы, а лишь часть причудливой природы человека. Цивилизованный мир не раз уже продискутировал на эту тему. Законы развитых стран трактуют негативное отношение к сексуальным меньшинствам так же, как проблему отношения к цвету кожи, то есть как проявление расизма. Не надо путать этот вопрос с оформленной ханжеской моралью, навязанной тоталитарным государством, или той же религией. Однако, я думаю, что наш спектакль не сводится только к этой проблеме и к истории скандала, вспыхнувшего из-за отношений поэтичного Махзума с его другом по медресе Каримом. Для меня было важно в этой провокационной истории, во-первых, передать поэзию первых чувств еще не определившихся подростков, во-вторых, заставить полюбить героя прозы Кадыри, почувствовать его, пережить его судьбу - то есть пережить ее с человеком, который, в силу своей индивидуальности, не совпадает с большинством, и спросить себя: «В чем собственно дело? Почему я его сужу если «он не такой, как я»?» «Дневники Махзума», на основе которых мы сочиняли спектакль, не были закончены автором. Они были частично опубликованы в тридцатые годы, а затем забыты и не востребованы - как нечто незначительное в творчестве автора. Я думаю, что на самом деле у любого большого художника не бывает незначительных страниц в творчестве, в том числе незначительных дневниковых записей. Если мы хотим разобраться в авторе, мы должны знать, что его волновало - и в жизни, и в творчестве. В прозе Кадыри столкновение старшего поколения с молодым обусловлено уровнем сознания людей, стереотипом их поведения в обществе. Хотя отец юноши Махзума - образованный человек, известный учитель, казалось бы, должен обладать широтой взглядов на вещи. Но и он испугался за свою репутацию, за реакцию общества, которое, по его убеждению, однозначно осудит его и его сына. Как ни странно, простая женщина, мать Махзума, оказалась гораздо мудрее: «Аллах мне послал одного сына, и я его люблю такого, каким он у меня родился!» Если мы серьезно размышляем о природе Человеке, надо, наконец, понять, что не сотворил нас Бог одинаковыми, он наделил нас разной природой, талантом, разным уровнем понимания и чувствования. Наверное, надо принимать человека и его природу таковой, какова она есть. Заостренность фабулы спектакля позволила нам подняться над мелодраматической ситуацией, в которой подростки лишаются главного – права быть самими собой. Обычно драмы и случаются, прежде всего, с чувствительными людьми, каковыми предстали герои «Белого белого черного аиста» А.Кадыри. Общество растоптало их, навязало свой взгляд на вещи. В принципе ничего нового: толпа, масса, господствующая мораль, религия и стереотипы поведения в жизни невольно либо подчиняют общим стандартам, либо просто разрушают. Но почему так сложно меняется этот мир? И повесть начала ХХ века так больно задевает в начале XXI? С.Б. В спектакле мир детской мечты представлен как альтернатива взрослому миру, где довлеет норма, стереотип и консерватизм. Но, с другой стороны, нельзя и не признавать эту норму, которую человечество выработало за века и которая возникла в результате общих усилий. М.В. Для меня существует норма, связанная только с тремя основными принципами: никто не имеет права убивать. Никто не имеет права насиловать. И никто не имеет права подавлять. Если люди не убивают, если люди не подавляют, если люди не насилуют, то на все остальное они имеют право…
