ДОСЬЕ: Марк Яковлевич Вайль родился в Ташкенте. По специальности театровед. Закончил режиссёрское отделение Ташкентского театрального института. В 1976 с группой выпускников этого же учебного заведения основал первое не государственное театральное образование- театр «Ильхом». В 1995 году открыл школу драматического искусства при театре. Читал лекции в школах драматического искусства и университетах в западной Европе и США. Ставил спектакли в Москве, Ташкенте, Югославии, Болгарии, США. За все заслуги Марку Вайлю было присвоено звание заслуженного деятеля искусств Узбекистана. Своими учителями считал Георгия Товстоногова (Марк Яковлевич учился в Санкт-Петербурге в БДТ больше полутора лет), Петра Наумовича Фоменко. 32 сезон своего детища «Ильхом» не смог открыть, это за него сделали его ученики, актёры театра, так как в ночь с 6 на 7 сентября 2007 года на него было совершено варварское хладнокровное покушение, результатом которого стала трагическая смерть мастера, создателя, талантливой и многогранной личности.
Марк Яковлевич Вайль - режиссёр, основатель и бессменный художественный руководитель замечательного столичного театра «Ильхом», чья жизнь драматически оборвалась в 55 лет, смотрел на мир проницательным, мудрым, глубоким, порой ироничным, порой серьёзным, но самое главное – любознательным, заинтересованным взглядом. Писать о такой многогранной личности очень сложно, тем более употреблять глаголы в прошедшем времени – мечтал, создавал, творил, воспитывал, учил. Но его безвременный уход из жизни не означает его смерти. Осталось бесценное наследие - спектакли, книги, фильмы, ученики, его театр, - которому оставался, верен до конца. И в его любимом «Ильхоме», теперь театре имени Марка Вайля царит всё та же духовная, таинственная атмосфера высокого искусства со своими строгими законами и трепетными традициями. Незримое присутствие мастера явно ощущается до сих пор и на сцене, и в зрительном зале, и в углу, около служебного входа, где любил стоять Марк Яковлевич, наблюдая за всем происходящим на сцене, и в фойе театра, и в его рабочем кабинете. Марк Вайль родился в семье военного. Мать его было выпускницей киевского театрального института. Сам же он ещё в нежном возрасте, по воспоминаниям своих однокашников, смело и дерзко заявлял, что станет режиссёром. Позже, учась в чирчикской школе, он принимал активное участие в самодеятельных театральных постановках, ездил со школьным театром на гастроли в Ташкент. Уже тогда мальчик понимал, чему посвятит свою жизнь. По признанию самого Марка Вайля, он в детстве и юношестве переболел многими американскими музыкальными фильмами и по многу раз пересматривал: «Серенаду солнечной долины», «Любимца Нового Орлеана», позднее- Леграновские «Шебурские зонтики». Да и начинал он в студенческие годы со спектаклей, насыщенных музыкой и «мьюзикхольской» атрибутикой. Кстати, популярный спектакль театра «Ильхом» «Квартал Тортилья Флэтт» по Стейнбеку был задуман режиссёром, как мюзикл, и живёт до сих пор. В книге «Неизвестный известный Ильхом» Марк Вайль писал: «Обществу нужно искусство, потому, что это единственная до сих пор существующая живая энергия, которая в общем отражает какие-то подсознательные моменты человека, которая приближает его не к прямым сюжетам. Хотя искусство часто опускается до этих прямых сюжетов, не до иллюстраций. Просто залезает в наши внутренние миры, в наши сны, в наши фантазии - порой зажатые, скрываемые». Марк Вайль - явление удивительное, непостижимое по силе, по глубине, по своеобразию, по диапазону таланта. Творчество было для него естественным способом существования. В нём заключалось для яркого художника особая гармония его души. А спектакли воспринимались, словно пронзительная духовная исповедь. По воспоминаниям его учеников, коллег, близких, друзей - Марк Яковлевич был рождён стать режиссёром. Ведь каждая его работа – это неповторимое произведение искусства. Порой противоречивое, спорное, но очень честное и искреннее. Это буря разнообразных страстей и размышлений, это новаторские идеи и уникальный взгляд художника на окружающий мир, на вселенную, на взаимоотношения людей. Это смех и слёзы, это грусть и радость, это что-то очень настоящее и талантливое. В работе Марк Вайль был жёстким, деспотичным, авторитарным, но к каждому артисту имел свой собственный психологический подход. Обладая тонкой интуицией, он чувствовал психофизику личности актёра и к каждому подходил индивидуально. Имея широкий кругозор мышления, художник жил и работал в соответствии с сознанием некоторой предопределённости. «Многоликий «Ильхом», - писал он, - планета, которая, как воронка вбирала и вбирает в себя отрезки жизни многих людей или, если хотите, повлияла на орбиты их судеб. Многие начинали вращаться на этой орбите, пока не набирали опыта и энергии и, преодолев немалую силу притяжения своей альма-матер - планеты, резко меняли направления и уходили в иные пространства. «Ильхом» по многим параметрам оказался для многих транзитной планетой. К счастью, не залом ожидания. Те, кто делал что- то в «Ильхоме», делал реальные вещи. Многие сделали лучшее в их жизни». Он профессионально занимался театром, дышал им, создавал живые, самобытные характеры, имел свою выстраданную философию. «С любовью, как и с жизнью, говорят, не шутят, но это вроде не про нас, режиссёров- творцов 2 реальности. Разумеется, мы не шутим - мы играем, а в зависимости от отношения к вопросу, делимся, по меньшей мере на 2 группы: всяких там дешёвых шоуменов-промоутеров, и серьёзных, нагрузившихся и нагрузивших окружение выстраданной философией своей жизни в искусстве. Я, разумеется, отношусь ко 2-ой группе». Волновала художника, прежде всего тонкая духовная организация человека. Эта тема находила яркое отражение в работах режиссёра. Не буду перечислять все спектакли, поставленные Марком Вайлем, потому что все его работы хорошо известны не только театральной публике нашей столицы, но и далеко за пределами нашей страны. Начиная с «Утиной охоты» Александра Вампилова, «Мещанской свадьбы» Бертольда Брехта до «Белого белого чёрного аиста» Абдуллы Кадыри, «Счастливых нищих» Карло Гоцци, широкомасштабного совместного проекта «Орестея» Эсхила. Инициаторами проекта стали фонд Эберта и театр «Ильхом», при участии посольства ФРГ в Узбекистане. «Мы ставили спектакль, где споры о судьбе и праве личного выбора стоят во главе угла. В нём нам удалось пожить среди историй Фиеста и Агамемнона, Клитемнестры, Кассандры и Эгиста, прослезиться с Электрой, почти лишиться разума с Орестом, бежать с ним в поисках Божьего суда и пережить все тяготы его сомнений- его экзистенциальной ноши: мстить- убивать или нет, чувствовать себя героем или убийцей- ?Мы надеемся, что наш спектакль приблизит зрителя к ним… » У «Орестеи» большое будущее и этот спектакль (а у него будем надеяться, будет долгое широкое дыхание) воспитает не одно поколение и ильхомовцев и зрителей, где будет происходить переоценка ценностей. Марк Вайль заложил в этот спектакль, так называемый «вечный двигатель». К сожалению, это была последняя работа режиссёра, прощальное послание всем тем, кто любил, и будет любить этого замечательного мастера сцены, оставившего бесценное художественное наследие. И хотя, столько сделав для своего родного города, создав здесь такой необычайный островок, объединивший творческую интеллигенцию, он навсегда покинул Ташкент. Но не по своей воле. Так распорядилась семья, забрав урну с прахом Марка Яковлевича в Сиэтл. В город, где жили его родные и близкие, где Вайль был только гостем. Он всегда стремился в свою солнечную столицу, где много тепла, запаха узбекских лепешек, опъяняющего аромата плова, над которым колдуют виртуозные ошпозы, а главное здесь ждал его театр, сменивший не одно поколение артистов, но сохранивший свою жизнь .Но пожалуй, душа его осталась здесь, в этом городе, где его помнят и любят, в своем театре, который он создал и заложил нетленные традиции. В своём завещании, которое он передал своим ученикам, главной мыслью было продолжение его дела, поиск новых и новых творческих находок в искусстве, создание самобытных спектаклей, воспитание молодого поколения в лучших ильхомовских традициях. Театр должен жить и дарить своим зрителям настоящее вдохновение. Так завещал великий мастер…
