Von Elisabeth Wellershaus. Die Welt. 16.06.07 (перевод с немецкого Олеси Зуб) Узбекский ансамбль гастролирует на фестивале «Театральные формы» в Ганновере с одной пьесой, которая была рискованной для Нью-Йорка и Кабула. («Белый белый чёрный аист» 18/19 июня на фестивале «Театральные формы» в Ганновере)
Для Нью-Йорских театральных авторов они казались слишком прямыми. А куратору театрального фестиваля в Кабуле религиозно слишком спорными. Но всё же именно в городе трёх мировых религий Иерусалиме выступал узбекский театр «Ильхом» со своей пьесой «Белый белый чёрный аист». И там также любовная история между мужчинами вызвала дискуссию. В пьесе речь идёт о творческом мечтателе Махзуме, который живёт в Ташкенте начинающегося 20-го столетия. Однажды Махзум знакомится в медресе с одним мальчиком, в которого он влюбляется. Когда отец застаёт их тайно целующимися, он насильно женит его, но этот брак заканчивается катастрофой. Марк Вайль, основатель и режиссёр театра «Ильхом», сообщает: «Наши аисты считаются спорными, только по той причине, что в пьесе один мужчина влюбляется в другого. Абсурд». Само то, что эта тема была поднята на сцене, является необычным для Узбекистана. Даже для самого авантгардного театра «Ильхом». «Ильхом» был основан Марк Вайлем в 1976 году. «Тогда мы были крайне молоды, всегда готовые к экспериментам и против всего, что имело какое либо отношение к коммунистическому режиму», описывает Вайль первые годы. «Наше счастье что мы сидели в Ташкенте, и находясь далеко от Москвы имели большую свободу действий. Правительство Узбекистана долгое время нас не замечало. Впервые, только после того, когда мы в 1982 году отвезли одну из наших постановок в Москву, они насторожились. Но было уже слишком поздно. Внезапно все захотели знать, кто эта труппа и кто этот фанат, который её основал». А этот фанат остался очень доволен реакцией израильской публики на свою постановку: «В Иерусалиме зрители реагировали на пьесу значительно эмоциональнее, чем где-либо в других местах. Здесь религиозный компонент играет намного большую роль. Посмотрим, какова будет реакция в Ганновере». На фестивале «Театральные формы» в Ганновере Вайль со своей труппой остановится на следующей неделе. И предположительно и здесь он также будет воодушевлять своей поэтической статьёй о стране между традицией и современностью, в то время как отечественные культурные службы будут злиться на то, что «Ильхом» так успешен за границей. То, что их «аисты» сразу же после премьеры в Ташкенте будут иметь успех, не ожидал даже сам Вайль. «Особенно тех дискуссий, которые вызвала наша постановка», объясняет он с невинным видом. Но столкновение с авторами, критикуемыми режимом, такими как узбекский писатель А. Кодири, всегда щекотливая ситуация. Писатель, на романах и эссе которого базируется «Белый белый чёрный аист», мало кем из авантгардистов в Ташкенте почитается как святой. Так как в своё время он тоже был изгоем общества. Прежде чем «Ильхом» поставил тексты на сцене, его читали в основном при свете свечей или за закрытыми дверями. Казнённый по приказу Сталина в 1938 году автор, считается даже в современном Узбекистане символом строптивого диссидента. «Поэтому в нашей пьесе речь идёт в заключении о конфликте между фундаментализмом и секуляризмом. Это история о праве, самому проектировать свою собственную жизнь», рассказывает Вайль. Кроме того постановка на двух языках (русский и узбекский) подталкивает к тому, чтобы заняться полной историей Узбекистана, которая затрагивает страну со времён русской оккупации и независимости в 1990 годах. В пьесах ли, как в этой, которые находятся во власти узбекских традиций, или в постановках западноевропейских текстов – в последнее время «Ильхом» посвящает свою жизнь одной очень поэтической форме. Лёгкие, струящиеся костюмы, нежная музыка и сказочная сцена (пустое пространство с огромнейшим деревом посередине, на котором прикреплена карусель, как драматургический поворотный и основной пункт) подчёркивают, как это называет Вайль, «восточную романтику». Но всё же то, что порой напоминает в эстетике об искусстве чешских фильмов-сказок, это также политическая тактика. «В конце концов Министерство культуры решает, можем ли мы выезжать со своей «продукцией» заграницу или нет. Поэтому некоторые истории нам приходиться рассказывать не полностью. Если мы это делаем, то правительство не осмеливается, нас беспокоить. Если бы правительство действительно стало серьёзно вмешиваться, то это была бы огромная история. Наша выездная виза стала бы официально недействительной, и мы стояли бы за закрытыми дверями». Такой сценарий в настоящее время относительно невероятен. Слишком уж крепко закрепился «Ильхом» за это время. На Родине они выступают для немногочисленной, состоятельной постоянной публики, а также за границей их постановки просто нарасхват. То, что труппа вокруг Марка Вайля не считается с культурными ограничениями своей страны, это роскошь, о которой государственные театры в Узбекистане могли бы только мечтать. Таким образом, «Ильхому» достаётся своего рода вид особого места, где он является монополистом в области щекотливых тем. И всё-таки, если бы не было Марка Вайль и его труппы, то мир, скорее всего, и понятия не имел бы о том, что вообще существует узбекский авангардный театр.
